Рост издержек бизнеса из-за повышения фискальных нагрузок и макроэкономических факторов и снижение покупательной способности потребителей побуждает к экономии и тех, и других. Потребители предпочитают покупать более дешевые товары. У бизнеса же появляется соблазн экономить за счет снижения качества — как открытого, делая ставку на более дешевые сегменты своего ассортимента, так и скрытого, когда выбор делается в пользу более дешевого сырья. Второй способ, помимо обмана потребителей, создает еще и недобросовестную конкуренцию на рынках. Насколько широко распространилась практика экономии на качестве и каковы прогнозы развития тренда — обсудили участники круглого стола РБК Петербург «Качество товаров: как меняется в России, и кто может на него влиять».
Потребление снижается
Потребительская активность снижается, говорят участники дискуссии. «Потребитель начинает экономить, и это заметно везде, — говорит владелица сети «Британские пекарни» Анна Фаустова. — У нас работает не только розничное, но и оптовое направление с поставками в торговые сети. И мы чувствуем замедление роста».
Снижение розничных продаж отмечается и в мебельной отрасли. «Это говорит о фундаментальном замедлении рынка b2c, одной из причин которого стало охлаждение сегмента жилой недвижимости. Кроме того, мебель не является предметом первой необходимости, поэтому при высоких кредитных ставках потребители придерживаются сберегательной модели поведения — хранят деньги на депозитах и реже вкладывают в обновление интерьеров», — рассказал президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей отрасли России, генеральный директор и совладелец «Первой мебельной фабрики» Александр Шестаков.
Качество ухудшается
Желая сохранить спрос, некоторые производители держат цены путем снижения качества продукции. В итоге бизнесу приходится внимательнее работать с поставщиками и контролировать все закупки. По словам генерального директора производства сети пекарен «Хлебник» Александра Васильева, компания сталкивается с некондиционными поставками: «Например, к прошлой Пасхе мы заказали сливочное масло для производства куличей, а нам прислали полторы тонны фальсификата. Или при приготовлении коржей для медовика мы обратили внимание, что с ними что-то не так, оказалось, что причина в некачественном меде. Упаковка не менялась, а продукт внутри изменился — и он влиял на финальный вид коржей. Или другой пример, российская фирма-производитель доставила оборудование, и оно было качественным, мы его часто используем. Но более поздние партии такого же оборудования были уже с удешевленным качеством, в итоге оборудование ломалось чаще и быстрее, чем самые первые поставки. С годами рекламаций к поставщикам у нас становится все больше».
Аналогичные кейсы случаются и в отрасли производства сухих строительных смесей. «Первая партия сырья может прийти с азиатского рынка вполне качественная, а после этого приходит один или два контейнера неликвида, ну, или низкого качества. И наши производители вынуждены использовать это сырье, потому что деньги потрачены, а вернуть сырье в Китай не получается», — рассказал директор по продажам и маркетингу «Полипласт Северо-Запад» Иван Махлаев.
Проблемы с ингредиентами подтверждает и Анна Фаустова: «После ухода с российского рынка новозеландского масла, мы заменяем его российским. В принципе, оно достаточно хорошее, но в последнее время часто приходят некачественные партии. Это проблема». По ее словам, низкое качество возникает и вследствие применения особых технологий хранения. Например, когда торговцы хранят продукцию в газовой среде. «Газ обеспечивает более долгосрочное хранение, соответственно, это проще для продавцов — дешевле хранение, дешевле транспортировка, дешевле доставка, проще управлять запасами. Но страдает качество», — говорит Анна Фаустова.
«Мы занимаемся производством оборудования для отопительных систем — медно-алюминиевых конвекторов, трубчатых радиаторов и так далее. Качество комплектующих для нашего производства абсолютно точно ухудшилось, — утверждает генеральный директор АО «Фирма Изотерм» Виктория Нестерова. — В России не производят медную трубку, которая нужна для многих приборов отопления, и мы всегда покупали ее в Финляндии и в Германии. После введения санкций переориентировались на азиатских производителей и с ними мучаемся. Только Вьетнам и Китай поставляет более или менее нормальную трубку, а Узбекистан — очень низкого качества. Но альтернативы нет».
«Мебельные предприятия сейчас прикладывают значительные усилия, чтобы в текущих условиях сохранить те высокие стандарты производства и качества мебели, к которым привыкли наши покупатели», — добавляет Александр Шестаков.
Сюрпризы качества
На фармрынке, как утверждает генеральный директор компании «Солофарм» Мамука Михелашвили, нет критичных проблем с качеством лекарств, потому что их производство жестко регулируются Минздравом. Однако потребителей, по его словам, зачастую вводят в заблуждение фармацевты при покупке препаратов. Цены на лекарства с одним и тем же действующим веществом могут сильно различаться. «Дешевое лекарство — это не подделка и не признак низкой микробиологической чистоты, а результат использования менее технологичных способов производства, наличия консервантов, примесей или же более дешевой субстанции. Например, если взять глазные капли с одинаковым действующим веществом, бывает, что цена отличается вдвое, — говорит Мамука Михелашвили. — В более дешевых глазных каплях применяют консерванты, которые позволяют лекарственному препарату храниться дольше, это более дешевый способ стабилизировать препарат, что выгодно производителю, но потребитель платит за низкую цену неприятными ощущениями — жжение в глазах, слезотечение, дискомфорт, иногда аллергические реакции на консервант». Аналогично дело обстоит и с другими категориями препаратов: «Если дешевая обезболивающая таблетка не помогает, то это не потому, что это плацебо, а потому, что скорее всего использовалась низкокачественная субстанция либо нарушена технология производства», — добавляет он.
«В погоне за прибылью аптеки пренебрегают качественными отличиями работы разных производителей. Можно ли за это их упрекать? Наверное, нет. Если законодательно не запретят, использовать фразу «тоже самое, но дешевле», если нет данных о полной биоэквивалентности, терапевтической эффективности, и полному соответствию составу, включая наличие или отсутствие консервантов — нарушения нет».
Настоящие проблемы с качеством, по слова эксперта, есть в категории БАДов, в производстве которых «творится полная вакханалия». Например, согласно проверкам Роскачества в 2025 году, в БАДах с Омега-3 содержание активных веществ составляет от 15 до 60% от заявленного на упаковке. Аптечные сети, стремясь сохранить уровень спроса, заменяют высокоэффективные, а значит, дорогие лекарства на более дешевые.
Признаком снижения качества бетона член совета директоров, коммерческий директор ГК «Беатон» Сергей Китуничев называет любопытный парадокс: «Издержки на сырье и логистику растут, а стоимость бетонной смеси падает. Мы взяли небольшую статистику за последние три года. Она показывает, что рост цен на цемент превышает 15%, на щебень и логистику — стремится к 50%. При этом цены на конечный продукт, на готовый бетон, за эти три года снизились больше чем на 11%. Это возможно только при нарушении технологии производства бетона, например, если недокладывать дорогой цемент. В результате получается не гостовский бетон, а «цементосодержащий продукт» — по аналогии с «молокосодержащим продуктом» вместо натурального молока. Последствия для строительных конструкций из такого продукта могут быть печальными».
По словам Дмитрия Пожарова, директора Национальной ассоциации «Союз производителей бетона», сегодня в России работают 62 цементных завода, а производителей бетона, по нашим оценкам — около 5 тыс. — конкуренция высокая. «Естественно, такая ситуация не способствует улучшению качества поставляемого на стройки товарного бетона. В условиях жесткой конкуренции все рецептуры, что называется «выжаты по максимуму», — говорит эксперт.
Директор Фонда «Центр независимой потребительской экспертизы» Елена Козьякова говорит, что до недавнего времени Центр делал 10-15 тыс. экспертиз в год по жалобам потребителей на дефекты непродовольственных товаров и в 90—95% случаев экспертизы подтверждали наличие производственных дефектов. Но сейчас, по ее словам, количество заявок на экспертизы существенно снизилось — до 1-1,5 тыс. «Но я не уверена, что это произошло потому, что стало меньше бракованных товаров», — считает эксперт. По ее мнению, такая динамика объясняется тем, что изменился рынок — огромная (если не бòльшая) доля продаж переместилась из офлайновой торговли в онлайновую, на маркетплейсы. У всех маркетплейсов предусмотрен возврат товара, который не устроил покупателя, причем, в большинстве случаев без всякой экспертизы. Однако, некоторые дефекты проявляются не сразу, а через некоторое время, когда срок возврата прошел и делать экспертизу уже бессмысленно.
Как поддержать рентабельность
Многие компании ищут способы поддержания рентабельности без ухудшения качества продукции и без необходимости заметно повышать цены — чтобы сохранить своих потребителей, а значит, и свое место на рынке. Один из способов — уменьшение размера или веса изделия. «Мы разделили пирожные на половинки, и покупатели это видят. Но мы никогда не заменяем качественные, дорогие ингредиенты на дешевые. У нас в подходе основное — это честность. Мы постоянно работаем с обратной связью от гостей и реагируем на их сигналы. Мы можем снять, например, целую партию продукции, если она не соответствует тому качеству, за которое мы отвечаем. Если у нас кому-то что-то не понравилось, то мы всегда возвращаем деньги или заменяем продукт», — отмечает Анна Фаустова.
По словам Дмитрия Пожарова, несколько лет назад существовала обязательная процедура отбора проб бетона непосредственно на строительном объекте, и это снимало многие проблемы и споры. «В настоящее время жизнь строителям «упростили», упразднив эту важную и нужную для обеих сторон процедуру. И, как следствие, недобросовестные производители пользуются ситуацией, зачастую перекладывая ответственность на строителей, и объясняя несоответствие характеристик бетона в конструкции неправильным уходом и укладкой», — говорит эксперт. При этом Дмитрий Пожаров отмечает, что сегмент массового жилого строительства, МКД, промышленное строительство, инфраструктурные проекты, еще защищен от откровенного фальсификата вследствие ступенчатой системы контроля.
По словам сооснователя и совладельца строительной группы Element Дмитрия Андреева, в бизнес— и премиум сегментах строящегося жилья сокращать издержки можно путем заключения прямых договоров с производителями для снижения рисков от использования контрафактной продукции: стройматериалов или оборудования. Для этого строители стремятся выходить на прямые контракты с производителями стройматериалов и оборудования – это, по его словам, позволяет проще отслеживать и качество товара, и качество оборудования, которое используется при строительстве. Попытки сэкономить на материалах происходят главным образом в сегменте жилья эконом-класса. «Низкомаржинальные проекты эконом-класса не позволяют застройщикам использовать дорогие материалы. Тут та же логика, как и в фарме. Они используют дешевые материалы, хотя и допустимые по стандартам, но это, безусловно, влияет на качество строительства. Перегородочки делают потоньше и так далее», — приводит пример Дмитрий Андреев.
Есть ли альтернативы?
У производителей сырья для продуктов бытовой химии подобной возможности сэкономить нет, утверждает Иван Махлаев. «Мы поставляем сырье крупным российским и международным производителям бытовой химии. Мелким компаниям на этом рынке не выжить, а крупные очень следят за качеством. Если только они заметят какой-то косяк поставщика — тут же от него откажутся», — объясняет он.
Аналогичная ситуация и у Виктории Нестеровой: снижать качество отопительных систем очень рискованно и ее «Фирма Изотерм» в условиях падения спроса на рынке жилищного строительства выбрала другой путь — перенести акцент на сегмент промышленного строительства. «Мы начали делать промышленные системы отопления, сейчас это неплохой рынок, так что есть куда идти. Все наши производители идут в новые для себя сегменты — что-нибудь, да вытащит. Мы также идем этим путем и очень стараемся не снижать цену», — делится Виктория Нестерова.
Для мебельного сегмента поиск новых растущих ниш также стало важным элементом поддержания рентабельности. «Корпоративное направление стало ключевой точкой роста для многих производителей мебели в прошлом году — оно обеспечило 48% доходов, что на 10% больше, чем годом ранее», — отметил Александр Шестаков.
«У каждого свой путь, каждый работает в том сегменте, который ему нравится, и каждый сам решает, какое качество продукции держать. Точнее — все решает конкуренция. Она закаляет и не дает снижать планку», — говорит Александр Васильев. «Рынок — это долгий процесс, который в конечном итоге отрегулирует качество», — заключает Анна Фаустова.