Вице-премьер правительства России — в спецпроекте ТАСС “Первые лица”
О древе, слове командира, наглядном уроке, штабной работе и светофорной системе
— С прошедшим днем рождения, Марат Шакирзянович! 60 лет — во многом символическая сегодня дата, а в прежние времена вы могли бы уже на законных основаниях собираться на заслуженный отдых.
— Да, даже не верится, что людей в таком возрасте раньше отправляли на пенсию! Страшно подумать… Но я чувствую себя на 30, мыслей об уходе нет. И поработать хочу еще десятилетия три.
— Не многовато будет?
— Нормально! Считаю, человек должен постоянно трудиться и много двигаться.
Недавно вспоминал Имама Гимаева, земляка. Он более 40 лет был директором Чистопольского ликеро-водочного завода.
— Хорошее предприятие!
— Не то слово! Во времена тотального дефицита Имам Фаузиевич был очень известным в Татарстане человеком. Славился тем, что всегда делал качественную водку. Одну даже назвали его именем “Престижная Гимаевская”. Он продолжал работать до 84 лет.
Как-то приехал к нему на завод в семь утра, спрашиваю: где директор? Отвечают: “На крыше. Смотрит, хорошо ли кровлю починили”. Я поднялся наверх, Имам Фаузиевич говорит: “Вот лично проверяю, чтобы сделали качественно”. Здание завода, которое он ремонтировал, до сих пор в идеальном состоянии.
Гимаев ушел со службы и через год умер. Не может человек жить без дела, ни в коем случае не должен сидеть на пенсии. Только движение спасает.
У меня в семье все привыкли трудиться до глубокой старости. Бабушка дожила до 92 лет, дедушка — до 91 года, и они все время чем-то занимались. То огородом, то подсобным хозяйством — куры, утки, домашняя скотина…
Маме, слава богу, сейчас 82, и она по-прежнему ведет активный образ жизни.
У нас в роду много долгожителей.
— Когда-нибудь предметно интересовались историей семьи?
— Не скажу, будто очень уж глубоко. Хотя у меня есть наше генеалогическое древо. Корнями оно уходит почти на пять веков, первое упоминание датируется 1600-ми годами. В основном мои предки были крестьянами.
— Но, насколько понимаю, ваша фамилия происходит от имени Хуснулла, а оно переводится с тюркского как “благословенный”.
— На самом деле есть разные прочтения. В любом случае религиозных деятелей в роду не было. Как уже сказал, преобладали люди, жившие на земле и занимавшиеся сельским хозяйством.
Хотя в последних поколениях появились и финансисты. Гарафутдин Минниханов, дедушка по маминой линии, с первого дня Великой Отечественной пошел на фронт, был ранен, вернулся, долго руководил банком.
Дядя — заслуженный экономист Российской Федерации, почти 20 лет отработал по специальности в моем родном Чистополе.
Глядя на них, и я пошел учиться в Казанский финансово-экономический институт. Правда, в 1984-м после первого курса меня призвали в армию, где ближе к дембелю и переквалифицировался в строителя. Вот уже 40 лет этим делом занимаюсь. Тоже своего рода юбилей.
— Как все получилось?
— Говорю же: дембельский аккорд. Неужели не рассказывал эту историю?
В общем, я хотел уехать домой с первой партией увольняемых в запас, а командир говорит: отпущу, Марат, если сделаешь для части что-то выдающееся.
— Какие это войска были?
— Ракетные. Стратегического назначения. Дослуживал под Костромой, начинал во Владимире.
— Наверное, до сих пор под подпиской о неразглашении?
— Уже нет. Она должна была действовать лет 20, но после распада Советского Союза на это стали спокойнее смотреть. Впервые за границу я поехал в 90-х годах. Зато теперь опять невыездной. Под санкциями. Евросоюза и не только…
Словом, командир предложил мне сделать ремонт в штабе. Я активно взялся за дело, набрал в команду человек 20, нашел стройматериалы. Исполнили все в лучшем виде.
— А командир сдержал слово?
— Конечно. Отправил меня с первой партией. И еще двух сержантов-украинцев. Ушлые были парни…
Вернулся я в Казань, восстановился в институте. В стране зарождалось кооперативное движение, и уже на втором курсе я открыл строительный кооператив “Темп”. Перешел в профессию, так сказать, юридически.
Но важно учесть, что я с детства жил в частном доме и привык все делать своими руками. У меня всегда была страсть к дереву. Очень любил с ним возиться. Пилил, строгал, колол, вырезал лобзиком разные фигуры. Когда появились первые деньги, оборудовал у себя дома в цокольном этаже полноценную деревообрабатывающую мастерскую. Собрал все инструменты, которые только сумел найти. Вплоть до станков и электрорубанков… Тогда это было дефицитом. Балясины в доме самолично сделал на фрезере. И паркет своими руками клал. До сих пор умею.
— Сейчас не балуетесь?
— Да я бы с удовольствием, но времени нет.
А вот на стройках периодически бываю. Заезжаю, смотрю. Чтобы не терять квалификацию.
Есть несколько объектов, которые постоянно веду. У меня хорошая фотографическая память, зрительно замечаю, какие изменения происходят. Могу, например, прийти месяца через три и до деталей сказать, что сделали за это время.
— А какие проекты лично курируете?
— В основном на новых территориях.
Кроме того, четыре крупных культурно-образовательных комплекса — во Владивостоке, Калининграде, Кемерове и Севастополе. Последний объект посещал недели четыре назад. В Крыму обстановка сложная, вы знаете, но, несмотря ни на что, строительство продолжается. Там будет объект мирового уровня. Шедевр, не побоюсь этого слова.
Хочу сказать, это было знаковое решение президента Путина — создать в разных концах страны центры, где будут представлены Большой и Мариинский театры, произведения из коллекций Третьяковки, Русского музея, открыты хореографические, художественные и музыкальные училища.
Идем к финишу. Базово должны завершить работы на всех четырех комплексах в следующем году, хотя где-то и возможны небольшие задержки.
Есть и другие объекты, которые держу под личным контролем. В том числе относящиеся к военной инфраструктуре. Один — очень важный! — должны сдать в ближайшие дни, но об этом, понятно, пока нельзя рассказывать. Занимаюсь им в постоянном режиме, стараюсь хотя бы пару раз в месяц выезжать на место.
С точки зрения строителя, получилось очень достойно, сделано качественно и в короткие сроки.
— Вам пытаются что-нибудь “втереть” на стройке?
— Пробуют… Те, кто не понимает, что я 40 лет занимаюсь строительством. Обмануть меня трудно.
Хотя и сегодня порой коллеги спрашивают, зачем сам езжу по стройкам. Мол, не уровень вице-премьера федерального правительства.
Во-первых, когда вижу все своими глазами, мне не нужны никакие доклады. В силу накопленного опыта.
Во-вторых, смотрю на людей. Кто строит и кто докладывает. Могу практически безошибочно сказать, есть у человека потенциал или нет, сдаст он объект в срок либо будет резину тянуть.
Ну и в-третьих, для меня это перезагрузка. Когда постоянно сидишь на совещаниях, имеешь дело с бумагами, выход на реальную стройку как праздник, своего рода отдых, помогающий перестраивать мозги на другие задачи. Да и потом: я действительно очень люблю стройку. Это настоящая жизнь.
— В кадровые вопросы на курируемых объектах вмешиваетесь? Похоже на микроменеджмент, который не слишком приветствуется.
— Не вмешиваюсь, но контролирую. Принцип у меня простой: если после трех серьезных замечаний человек не исправился, а объективных причин, его оправдывающих, нет, нужна замена.
Знаете, когда в 2020-м начинал работать в правительстве, по итогам первого года восемь регионов не выполнили план по дорожному строительству. Я пришел с отчетом к президенту Путину и предложил отстранить ответственных за сорванный участок — заместителей губернаторов, региональных министров и заказчиков.
Владимир Владимирович спросил: зачем так жестко? Я ответил: нельзя получать бюджетные деньги и не выполнять в срок запланированный объем работ. Добавил: это будет хорошим уроком для всех.
Президент поручил проработать вопрос со своей администрацией и главами регионов. В итоге восьмерых чиновников отстранили от должности. С тех пор не было ни одного региона, который не выполнил бы годовой план дорожного строительства.
— Значит, сработало? Урок пошел впрок?
— Наказание — лишь один элемент. Только кнута мало. Успех любого дела — система управления и профессиональные люди внутри нее. Если все выстроено, кадры правильно расставлены, успех почти неизбежен.
У любого строительного объекта есть три параметра — цена, качество и срок. Выдержал требования, вписался в рамки, ты — профессионал. Тот, у кого квалификация низкая, потом начинает объяснять, искать причины, почему не получилось.
Не справился, значит, не умеешь управлять. Профи обязан заранее объективно оценить ситуацию.
— Вам удается?
— В тех сферах, за которые отвечаю, выстроил определенную систему управления и штабной режим. Каждый четверг строго в девять утра собираю губернаторов на селектор. В первые месяцы задавали по 50 вопросов, касающихся федеральных денег и программ.
— Вы спрашивали или вас?
— Меня! И это означало: система не работает.
Тогда было около полусотни разных заказчиков, распорядителей бюджетных средств, и примерно 25–27 программ строительства с федеральным финансированием: капремонт, школы, детсады, дороги и многое другое, что мы делаем через субсидии. Я всегда говорил губернаторам: если взяли казенные деньги, должны за них отвечать. За каждый объект в регионе. Любая стройка, не завершенная в срок, — потеря средств и подрыв доверия людей.
— А сейчас сколько вопросов выносится на селектор?
— Максимум пять. Иногда даже могу отменить совещание: если проблемной повестки нет, зачем зря отвлекать людей от текущей работы?
— Всеми главами субъектов вы довольны?
— Оценивать губернаторов — обязанность администрации президента, но выскажу личное мнение: есть ряд руководителей, которым нужно улучшать результаты. Помню, как в Татарстане меняли не тянувших глав муниципалитетов. У нас даже шутка гуляла: ставят на районы за село, а снимают за стройку и ЖКХ. Я ввел тогда систему “светофоров”, теперь она действует и на федеральном уровне. Жилье, освоение денег, дороги, ипотека и другие показатели — примерно 27 основных направлений. Никто не хочет быть последним.
Параметры считает машина: ниже среднего — красная зона, выше — зеленая.
Президент смотрит рейтинг, ему эта система нравится.
В Татарстане правило было таким: два года подряд остаешься в последней тройке — значит, не умеешь руководить. Систему штабов я предложил еще в 2000 году. Она сохранилась по сей день. Глава республики Рустам Минниханов по субботам проводит строительный штаб со всеми 45 муниципальными образованиями и заинтересованными ведомствами.
В Москве принцип тот же. В 2019-м, последнем, который я отработал в столичном правительстве, мэр Сергей Собянин провел 233 мероприятия, связанных со стройкой: объезды, штабы, рассмотрение отдельных объектов и тем. Если глава лично занимается строительством, дело идет.
О второгодниках, квадратных метрах, стимулах, личном опыте и масштабах
— Сколько губернаторов находятся у вас в красной зоне?
— Программы же разные. Например, по дорогам сейчас нет ни одного.
По вводу жилья ситуация сложнее: Белгородская, Курская и Брянская области снизили объемы по объективным причинам.
В среднем в красной зоне около 10 губернаторов.
— И второгодники есть?
— Попадаются… На каждом штабе показываю десятки лучших и худших. Рейтинг живой: регион может перейти из желтой зоны в зеленую или, наоборот, скатиться в красную. Все следят и стараются подняться.
Скажем, один относительно новый губернатор пять месяцев находился в красной зоне, а на последнем штабе сразу перешел в зеленую: заключил контракты, запустил процессы, система заработала. Я искренне за него порадовался. Вопрос ведь не в личном успехе губернатора. Если он не справляется, люди недополучают дороги, школы, детские сады, больницы, благоустройство и коммунальную инфраструктуру.
Строго говоря, де-юре ни федеральный министр, ни вице-премьер не могут давать поручения главам субъектов — разные вертикали власти. Но как председатель правительственной комиссии по региональному развитию, чьи полномочия закреплены законодательно, я вправе это делать. И делаю.
Цепочка правильная: кабмин должен заниматься стратегией и крупными вопросами развития, а не переставлять регионам ноги и строить за них каждый детсад. У всех своя мера и зона ответственности. Но контроль и строгий спрос, конечно, необходимы.
Там, где имею прямые рычаги через выделенные из бюджета деньги и проверенные, профессиональные кадры, сроки срываются крайне редко. Когда же управление косвенное, порой выходит сложнее: не могу ведь я уехать в регион и работать вместо губернатора или госзаказчика. Есть и такие, кто реально не тянет, иногда приходится переходить в ручной режим, особенно после конкретных поручений президента по тем или иным объектам долгостроя.
Но в целом система четко отлажена.
— Предъявите результаты?
— Освоение средств в отрасли — не ниже 99,5%. За 26 лет на госслужбе везде стремился к такому показателю. Чтобы любой неосвоенный бюджетный рубль считался чрезвычайным происшествием.
Когда работал в Татарстане, через три-четыре года вышел на стопроцентную планку, в Москве мы тоже всегда держали очень высокие цифры. И на федеральном уровне картина аналогичная. Считаю, это большая управленческая победа, доказывающая, что все встроены в механизм и выполняют свою роль.
Минфин очень сильно помогает нам своевременной переброской денег. Если видим, что один объект не успевает, а другой идет с опережением графика, оперативно перераспределяем средства. Главное, чтобы программа в рамках страны выполнялась.
— Пример такого системного управления?
— М-12. Трасса Москва — Казань. За три года построили более 800 км четырехполосной дороги. От идеи до запуска. Первую часть открыли уже через 14 месяцев. Страна раньше не делала ничего подобного, и не знаю, когда еще сделает
— Вы много ездите по стране. Насколько заметны изменения?
— За год посещаю минимум 25 регионов. Если не приезжал куда-то года три или четыре, перемены вижу сразу. Местные жители привыкают, им это не бросается в глаза, а я подмечаю: жилье активно строится, дороги стали лучше. За несколько лет около 60% дорожной сети привели к нормативу. Согласитесь, для огромной страны результат серьезный. Такого не было со времен СССР.
Строительство чрезвычайно важно для регионов. Это не только рабочие места, новые дома и объекты, но и комплексное развитие. Мы с налоговой службой и профильными специалистами пересчитали вклад отрасли и сами удивились: даем более 20% ВВП страны, если добавить непосредственно связанных со стройкой смежников. В этом секторе экономики заняты почти 13 млн человек, в ряде регионов доля в налоговой базе достигает 17–18%, а вклад в валовой региональный продукт доходит до 21–23%.
Часто привожу в пример Китай. Там последние 20 лет чистая, что называется, без смежников стройка составляла от 19 до 24% ВВП. Так что нам есть куда стремиться.
В прошлом году ввели около 150 млн кв. м недвижимости. Даже в Советском Союзе не строили по квадратному метру на человека [в год], хотя был Госплан, цифры ввода жилья и промышленных площадей Компартия всегда держала на особом контроле.
При этом считаю Никиту Хрущева великим строителем: именно при нем развернули крупнопанельное домостроение, запустили по стране 178 ДСК, индустриализировали отрасль, решая проблему ветхого жилья комплексно, масштабно.
— Вы сказали про введенные в 2025-м 150 млн кв. м, а президенту на недавней встрече другие цифры называли.
— 150 млн относятся ко всей недвижимости. Жилья в прошлом году построили около 108 млн “квадратов”, примерно 0,72–0,75 м на человека.
Наша цель — 0,82. Около 15 регионов уже достигают такого показателя.
При Никите Хрущеве на общий квадратный метр на человека не вышли, при Ельцине тоже, хотя Борис Николаевич был профессиональным строителем и директором треста. А при Владимире Путине смогли. И по душевому показателю превысили лучшие советские годы.
Индивидуальное жилищное строительство дало нам свыше половины всего ввода. Сработал комплекс: регистрация ранее построенных домов и незавершенных объектов, дачная и гаражная амнистии, развитие дорог и сетей, газификация, ипотека — особенно семейная.
Расскажу эпизод из личной практики. В свое время я восемь лет жил в… незарегистрированном доме. Все достроил, подготовил, но не мог оформить! Причина банальна: на ближайшей трансформаторной подстанции не нашлось формально свободных мощностей, хотя фактически электричество в доме было с этапа стройки.
Еще год ушел на согласование границ соседнего участка… По сути, оставался минимум технических вопросов, но юридически объект считался незавершенным.
Теперь мы создали условия, чтобы такие дома регистрировали без лишних проволочек. И газификация дала сильный импульс: речь идет примерно о 400 тыс. домовладений в год — кто-то проводит газ в новые постройки, другие подключают существующие.
Честно скажу, масштаб ИЖС даже меня поражает. Помню, в прошлом году облетал на вертолете Уфу: куда хватает глаз — индивидуальные дома. За пять-шесть лет перестроились старые поселки, выросли новые, преобразились дачные территории.
Огромный стимул — окружные дороги в обход крупных городов. Они выводят транзит и одновременно открывают новые территории: вдоль трасс строится жилье и коммерческая недвижимость. Куда приходит дорога, там все оживает, включая инвестиции и экономику.
Так, до строительства М-12 Владимирская область вводила в год около 0,6 кв. м жилья на человека. После открытия трассы показатель вырос примерно до 0,85–0,9. Люди понимают: теперь можно быстрее доехать до центра, а потом вернуться домой, и начинают покупать жилье подальше от города.
О дураках, кадрах, мигрантах, семейной ипотеке, дольщиках и ценах на стройматериалы
— Можно еще пример, почему у меня такое трепетное отношение к дорогам и их строительству?
— Внимательно слушаю, Марат Шакирзянович.
— В 1991 году, когда занимался строительным кооперативом “Темп”, передо мной встал выбор: купить себе в Санкт-Петербурге за, кажется, $24 тыс. новенький белый Mercedes в 124-м кузове или же взять “Камаз” для работы. Я выбрал грузовик.
Проехал потом на нем всю страну — от Питера и Москвы до Урала, Баку и Ташкента. В Казахстане, помню, сотни километров пересекал по степи и грунтовкам: асфальта не было. И в России состояние дорог оставляло желать лучшего. Думал тогда: неужели когда-нибудь у нас появятся хорошие трассы, по которым можно будет ехать в нормальной легковой машине, а не на “Камазе”?
Поэтому, когда мне доверили дороги, занялся ими по-настоящему. Текущая программа рассчитана на шесть лет, могу утверждать, что наизусть знаю практически все федеральные трассы: что и где строится, в каком состоянии те или иные участки. Живу этим.
— Получается, одну из двух классических российских бед есть шанс решить? Осталось с дураками разобраться.
— Кстати, считаю это выражение неправильным, несправедливым. Не согласен, будто в России народ глупый. И по числу образованных людей, и уровню интеллекта мы среди лидеров в мире. Это не патриотический лозунг, действительно так думаю.
— А что скажете про дефицит кадров на стройке?
— Нам не хватает примерно 200 тыс. человек. Это много.
— Мигрантами будете дыру затыкать?
— Тема, знаю, непопулярная, но в этой сфере надо наводить порядок. Те, кто работает легально и платит налоги, должны быть максимально выведены в белую зону. Серо-черный рынок, тем более людей, потенциально представляющих угрозу безопасности, необходимо вычищать из страны.
Часто в пример приводят Эмираты. В Дубае на миллион граждан приходится в несколько раз больше трудовых мигрантов, и система работает. Не призываю переносить пропорцию к нам, России столько иностранцев не нужно, но учет дополнительных 200–300 тыс. человек давно пора организовать.
Параллельно нужно повышать производительность труда, сокращать строительный цикл, вкладываться в технологии, малую механизацию и обучение. По итогам 2025 года строительство было среди лидеров по росту производительности — около 4%. Можно еще подрасти за счет организации труда, но без инвестиций поднять производительность сразу на 20% — утопия. Это большая системная работа.
— Докладывая Владимиру Путину о положении в отрасли, вы сказали, что в этом году жилья будет введено меньше. Какую цифру ждете?
— Стремимся к 100 млн кв. м — плюс-минус. В 2023-м было около 110 млн, в 2025-м, как уже говорил, порядка 108 млн.
Инвестиционный строительный цикл длится в среднем три года. Успех прошлого года закладывался в 2023-м, результат нынешнего — в 2024-м, когда начали охлаждать ипотеку. Раз меньше финансирования и новых заделов, уменьшится и ввод готового жилья. Не примем мер сейчас — падение проявится в 2029–2030 годах.
— Значит, прогнозируете дальнейшее снижение?
— Чудес не бывает. Если не будет дополнительных действий со стороны государства, существенно не снизится ставка Центробанка — да. Рыночной ипотеки фактически нет, вы же знаете, банки выдают деньги под 20%. Если бы президент не сохранил семейную ипотеку, многие люди не смогли бы достроить и то жилье, в которое уже вложились.
Это было стратегически важное решение. Может, плохо объясняем, народ не до конца понимает ситуацию? Для семьи ставка осталась 6%, а разницу банкам компенсирует бюджет. Государство ежемесячно доплачивает. Это прямое улучшение материального положения человека: стоимость недвижимости растет, хотя ставка по кредиту сохраняется прежняя.
— Почему решили не менять с 1 июля правила предоставления семейной ипотеки? Ведь собирались.
— Риски большие. Не можем до конца просчитать последствия, к чему приведет пересчет. Кроме того, администрация президента провела соцопрос, и люди говорят, что 6% их устраивают, а на большее они не готовы. Возможно, имеет смысл сделать градацию, скажем, установить дополнительные льготы многодетным семьям. Но надо учитывать возможности бюджета и состояние рынка. Повторюсь, нагрузка на бюджет из-за ставки ЦБ огромная. Необходимо все тщательно считать.
— Но условия могут переиграть уже в этом году?
— Посмотрим, как поведет себя рынок к 1 октября.
— Значит, ждем итогов выборов в Госдуму?
— Это не связанные между собой события, речь только об экономике. Когда изменения хотели провести в начале лета, то увидели, что даже на действующих условиях люди стали брать меньше кредитов. Серьезный сигнал.
Ипотеку часто называют поддержкой застройщиков, хотя в действительности это прежде всего защита вложений людей. Население ежегодно инвестирует в жилищное строительство около 16 трлн рублей. Вдумайтесь в цифру.
Без ипотеки деньги покупателей могли бы остаться вложенными в долгострой.
Если жилье не будет завершено, банки с эскроу-счетов вернут людям их вложения. Но кому хочется три года просидеть в ипотеке, а потом получить обратно свои же средства без каких-либо процентов и остаться без квартир? На банках повиснут недостроенные дома, а люди останутся с обесценившимися деньгами.
Этого никому не хочется, но рынок может стать заложником ситуации.
— Проблема обманутых дольщиков закрыта?
— В целом да. На 1 января 2024 года было 258 тыс. зарегистрированных дольщиков, сейчас у нас осталось около тысячи человек на федеральном уровне и еще 4–5 тыс. на региональном. Это самые сложные случаи — с уголовными делами в судах, передачей прав собственности на объекты.
Нужно отдать должное председателю правительства Михаилу Мишустину и министру финансов Антону Силуанову: когда не хватало средств, мы привлекли кредиты и закрыли выплаты дольщикам.
Так что базово тему решили.
— Что происходит с ценами на стройматериалы?
— В начале года они стабилизировались, но сейчас снова пошли вверх. Неожиданно выросла арматура, поднялся битум. Объясняют, из-за остановки части заводов. Информацию я получил, разбираюсь, поскольку ситуация сильно меня беспокоит.
За последние четыре года стройматериалы подорожали почти вдвое. По отдельным позициям рост может быть 80%, где-то — 120%, но средняя картина близка к 100%. Это плохо.
И зарплаты занятых в строительстве выросли в два-три раза. Когда на рынке возникает дефицит, приходится платить больше, а это ложится в себестоимость. В итоге за издержки платит покупатель. Как и за любые другие решения в экономике, финансовой сфере.
— Государство может вмешаться?
— В рыночной экономике напрямую почти нет. Центральный банк выступает против административного ресурса, цены мы не устанавливаем и не влияем на стоимость стройматериалов.
Хотя, когда вижу сильный перекос, обращаюсь в ФАС. Были случаи, выявляли картельные сговоры, в том числе у производителей металлопроката и цемента.
Через антимонопольную службу у нас есть определенный механизм воздействия, но зарплаты и рыночные цены на стройматериалы государство точно не регулирует.
О дефиците топлива, дорожном строительстве, Крыме, Донбассе, соцсетях и собаках
— Как на отрасли скажется дефицит топлива?
— Строительство инерционно, поэтому негативные последствия проявятся к концу года или в начале следующего. Особенно уязвимы дорожные подрядчики с большим транспортным плечом: перевозка инертных материалов — песок, щебень, керамзит — занимает значительную часть стоимости.
Кто-то может потерять финансовую устойчивость, не выполнить обязательства и даже разориться.
На тарифы ЖКХ дефицит топлива тоже сразу не ляжет — их устанавливают раз в год, но себестоимость вырастет. Чем больше в производстве машин, механизмов и велика доля перевозок, тем сильнее окажется удар.
— Планы дорожного строительства пока выполняются?
— В целом идем по плану. В начале года было отставание из-за того, что весна пришла на два месяца позже обычного. Сейчас уже выравнялись, почти все догнали.
— Что происходит в Крыму?
— Ситуация крайне тяжелая, занимаемся ею каждый день. Постоянно на связи с Сергеем Аксеновым и Михаилом Развожаевым, минимум раз в неделю собираем штаб.
— Насколько понимаю, сейчас не до планов развития?
— Не соглашусь. Продолжаем работать там, где можно. Если убрать и бюджетный стимул, экономике станет только хуже. Поэтому большинство строек в Крыму идет, хотя какая-то часть и приостановлена.
Сейчас готовим меры по поддержке различных категорий крымчан.
— Какие?
— Считаем варианты. Возможно, дадим льготную ипотеку для достройки уже начатых домов — не для новых проектов. Уже приняты шаги для гостиничного бизнеса, будет поддержка тех, кто временно не работает, компенсация части затрат на топливо.
Ключевая задача — обеспечить полуостров бензином и соляркой. Запас сейчас небольшой.
Одновременно резко увеличили финансирование подготовки к зиме. Меня именно это волнует даже больше: нужны аварийный резерв топлива, дизель-генераторы и возможность поддерживать ключевые предприятия при отключении электричества или воды.
— Вы говорили, что недавно были в Крыму. Как меняется настроение людей?
— Паники нет. Мой сотрудник на днях вернулся оттуда из отпуска. Он знает ситуацию, абсолютно погружен в тему, но все равно поехал с семьей. Говорит: ничего экстремального, две недели отдыхал очень комфортно. Людей мало, цены доступные, море чистое. На всякий случай взял с собой канистру с дизелем, но топлива хватило до Ростовской области, где уже дозаправился.
Наверняка знаете: у нас были проблемы на трассе “Новороссия”, но положение переломили.
Каждый день получаю отчет о сбитых беспилотниках и, увы, потерях автомобильной техники, в основном бензовозов. При этом надо понимать, что по трассе проходит около 7 тыс. машин за сутки. Из них почти 3 тыс. — грузовики. Любые потери, конечно, болезненны и тяжелы. Особенно если гибнут люди. Иногда ведь бьют и по гражданским автомобилям. Но в целом ситуация значительно улучшилась в процентном соотношении, движение более-менее восстановилось. Какое-то время назад народ боялся ехать.
Продолжим усиливать прикрытие “Новороссии”.
— А как Донбасс?
— Люди там живут в условиях боевых действий с 2014 года, они психологически более подготовлены, спокойнее переносят происходящее. Для тех, кто раньше с подобным не сталкивался, все происходящее — трагедия, а жители Новороссии адаптировались, научились терпеть. Хочу поблагодарить всех за выдержку, команды регионов и губернаторов — за работу в тяжелейших условиях.
И стройки там продолжаются, ничего из запланированного пока не остановили, не отменили. Главные приоритеты те же: подготовка к зиме и вода. Канал, питавшийся из Северского Донца, перекрыт, за год создали ряд альтернативных источников…
— Давайте сменим тему. 9 августа не только ваш личный юбилей, но и День строителя, который отмечается в 70-й раз. Традиция сдавать объекты к красным дням календаря в отрасли сохранилась?
— Да, так получилось, что две даты совпали. Как вы понимаете, никто этого специально не подгадывал. В отличие от обязательных контрольных точек: к концу лета стараемся завершать крупные объекты, к 1 сентября — кровь из носу сдать школы и детсады, к Дню дорожника (это третье воскресенье октября) ввести максимальный объем дорог, к концу года — то, что не успели в сезон.
И к 70-летию готовим ряд знаковых объектов.
— Какой наиболее значимый результат ждете по итогам 2026-го?
— Фактически дойдем скоростной дорогой от Санкт-Петербурга через Москву, Казань, Екатеринбург и Челябинск до Тюмени. К ноябрю будем готовы открыть последний участок, если с подрядчиком не произойдет чего-то экстраординарного. Объект уже на выходе. Каждую неделю смотрю справку и фотоотчет.
Получится четырехполосная освещенная трасса без светофоров с северо-запада России почти до Сибири.
За последние шесть лет в стране сформировалось около 3,7 тыс. км скоростных дорог — раньше такого класса сети практически не было. В Татарстане когда-то считали достижением 10-километровый участок у Борового Матюшино, гордились этой бетонкой, теперь же республика сама построила около 150 км примыкающих дорог, связав идущую по Башкирии М-5 с проложенными по территории Татарстана М-7 и М-12. Кстати, бюджетных денег в этом проекте только 33%.
Трафик на М-7 снизился примерно на 5%, часть потока перешла на новую трассу.
По М-12 за год перевозится около 70 млн т грузов. Понятно, не все везут из конца в конец, но экономический эффект огромный.
— Беспилотные грузовики планируете запускать?
— Опробовали и на М-11, и на М-12, запускали в тестовом режиме, пилотные машины ездят, но массового спроса пока нет.
Другую идею продвигаю: разрешить одному тягачу везти по скоростным дорогам два полуприцепа. Съезды и выезды там нормативные. Такой автопоезд способен идти по 60–80 км/ч, экономить топливо и частично решать кадровый дефицит.
Есть, правда, ограничения по радиусу поворота на отдельных съездах: состав может выйти за норматив на два-три градуса. Предлагаю в нынешней экономической ситуации допустить небольшие отклонения, если они не будут критичны для безопасности.
— Планируете делать новые платные участки?
— Скоростные дороги у нас и так платные там, где существует бесплатная альтернатива. Сейчас важнее доделать начатое. Из-за высокой ставки и ограничений бюджета часть новых проектов отложена.
— Как в случае с автодорогой “Меридиан”?
— Да, проект пока заморожен: нынешнего спроса недостаточно, нет востребованности.
Сначала надо завершить коридор Европа — Западный Китай. Казахстан достраивает свой участок, и мы не стоим на месте. От Санкт-Петербурга до Канаша в Чувашии скоростной маршрут фактически создан, остается около 200 км до Казани, дальше существующую дорогу планомерно расширяем с двух до четырех полос по мере роста трафика.
Казахстан проектирует и строит направление от Кызылорды к Сагарчину. Планы синхронизированы, мы тесно работаем с коллегами.
Еще могу добавить, что нами завершен обход Тольятти протяженностью около 108 км. Расширяем подходы к Самаре и Оренбургу. Поэтому то, что наметили, реализуем. Постепенно, но неуклонно.
— Однако наверняка ведь приходится умерить инфраструктурные аппетиты? Скажем, мост на Сахалин — реальный проект или мечта?
— Все зависит от подхода к финансированию. Китай дает регионам длинные инфраструктурные кредиты на 15–25 лет примерно под 3%, а когда видит эффект развития, списывает задолженность. Так они получают постоянный рост экономики.
Если искать деньги на строительство моста на Сахалин в текущем дорожном бюджете, таких средств там, конечно, нет. Надо выпускать длинные деньги под будущий рост и браться за проект.
Кстати, это относится не только к конкретному мосту, но касается и строительства железных дорог, и освоения Арктики. Под большие инфраструктурные объекты не нужны дорогие кредиты на рыночных условиях. В мире так не делают. Подход нужно менять.
— И тоннель под Беринговым проливом видите резон копать?
— Если будет экономическое обоснование, почему бы и нет? Современные проходческие комплексы способны преодолевать по 250–300 м в месяц. Технологически уже не завиральная идея.
Но сначала, конечно, надо выстроить внутреннюю инфраструктуру. Прямая связь с Америкой сама по себе ничего не даст, если по нашей территории к ней нет дорог.
Железнодорожный выход к Индийскому океану тоже нужно рассматривать. При рисках на Босфоре и в Ормузе могут потребоваться альтернативные маршруты: через Туркменистан, Иран, Афганистан и Пакистан. Любые варианты выхода к Индии годятся.
А то, что инфраструктура способна вытянуть экономику, доказали послевоенная Германия, США 50-х годов прошлого века и современный Китай.
Нам не хватает длинных денег, причем эта потребность не бесконечна. Строительная отрасль уже сейчас способна освоить дополнительно около триллиона рублей в год. Но если гарантировать такой объем на пять лет вперед, можно нарастить мощности и строить еще больше.
— Вы говорили о 27 направлениях, которые курируете.
— Это основные “светофоры”. Всего же держу на контроле около 80 проектов.
— Как распределяете приоритеты?
— Работа построена на цикличных мероприятиях. По каждому направлению есть определенная периодичность: раз в месяц, иногда в два или в три. Некоторые темы веду ежедневно и еженедельно.
— Например?
— Каждое утро начинаю с Крыма, Новороссии и обеспечения их топливом. Изучаю сводку за ночь, связываюсь с ответственными, даю поручения. В графике на это стоит примерно два часа.
У меня четыре жестких правила в работе. Меня постоянно пытаются увести в сторону от основных дел, поэтому главное — удерживать приоритеты.
Во-первых, принцип Парето, о котором уже рассказывал вам когда-то: 20% усилий дают 80% результата.
— Второе правило?
— Жесткий тайминг. Весь день расписан. Давно сам себе установил 14-часовой рабочий день. Сейчас пытаюсь сократить до 12, но пока не получается.
— Третье?
— На совещании стараюсь говорить меньше и другим не даю увлекаться. Неподготовленные люди любят забалтывать проблему, а слушать рассказы ни о чем у меня нет ни времени, ни желания.
— Четвертое?
— Обязательный протокол и контроль исполнения: сделано или нет. Специально обучал этому команду. Люди, которые давно со мной работают, говорят только конкретно, общими рассуждениями отвечать на заданный вопрос не разрешаю. Время — самый дорогой ресурс.
Хотя взял за правило: 20 минут обязательного чтения книг перед сном. Вчера, правда, вдвое превысил лимит — увлекся, зачитался.
— Когда обычно у вас отбой?
— Около часа ночи, а просыпаюсь уже много лет в четверть седьмого утра.
— В вашем Telegram-канале более 200 тыс. подписчиков, значит, на социальные сети силы все же находите?
— Стараюсь читать и даже писать. Нужно быть не только в информационной повестке, но и чувствовать настроения людей. Если встречаю негатив, касающийся профессиональной деятельности, обязательно внимательно знакомлюсь. На обычную брань научился не реагировать. Мы ведем весьма жесткую политику, наступаем на многие коммерческие интересы, поэтому недругов хватает.
Правда, мама сильно переживает. Прошу ее: “Не читай эти глупости”.
— Давно не видел ваших фотографий с рыбалки. Когда выбирались?
— В июле дважды смог съездить. По воскресеньям.
— В Астрахань летали?
— Нет, здесь рыбачил, в Подмосковье. На пруду.
Еще из достижений могу похвастать, что три раза получилось сыграть в волейбол. Тоже по выходным. До этого долго не удавалось. Раньше старался не пропускать.
— Как отметили юбилей?
— В воскресенье с утра поехал в “Лужники”, где прошло торжественное мероприятие ко Дню строителя.
Кстати, Большую спортивную арену открыли 31 июля 1956 года, построив ее за рекордные 450 дней. Так что сейчас она тоже отмечает 70-летие.
Очень важно было собрать людей в праздник и сказать им искренние слова благодарности.
В 2020-м грянула пандемия с полным локдауном, затем началась операция на Украине, следом ударили санкции, но ни на год отрасль не падала в объемах — росла примерно на 3–4%.
Это системная заслуга президента, правительства, регионов и всех причастных людей.
В 2026-м будет небольшое снижение, но глобально останемся выше уровня 2018–2019 годов.
К хорошему привыкаешь быстро, многие перестали воспринимать как исключительное достижение то, что объекты постоянно строятся и вводятся. Поэтому я счел необходимым напомнить, какой труд стоит за всем.
Ну а вечером 9-го собрались в узком кругу, с близкими.
— Ваши собаки были приглашены?
— За стол, понятно, не усаживали, а так — куда же без них? Члены семьи.
— У вас их по-прежнему пять — азиатская овчарка и четыре лайки?
— Нет, уже семь, добавились еще дратхаар и курцхаар. Одна проблема: за последний месяц ни разу не смог погулять с ними в лесу. Не успеваю. Постараюсь исправить упущение по случаю собственного юбилея…
Источник: tass.ru